Если человек в состоянии существовать без пугала, значит, он по-настоящему благовоспитан и умен.

Истинная воспитанность как независимость от навязанных страхов и условностей

Как родилась мысль о «жизни без пугал»

Сидел я однажды в шумной кофейне Ковент-Гардена, слушая, как некая дама, потрясая трактатом о нравственности, грозила собравшимся адскими муками за малейшие провинности. Собеседники кивали, но в их глазах читался лишь привычный, бездумный страх. Наблюдая сцену, я вдруг ясно осознал: большая часть так называемого «воспитания» зиждется на груде искусственных пугал — призрачных страшилищ вроде вечного осуждения или потери репутации, коими с детства пугают людей, чтобы держать их в узде. Именно тогда меня осенило: подлинно благородный человек не нуждается в этих соломенных монстрах. Его поступками движет не страх перед сказочными чудовищами, а внутренний компас разума и чести.

Вечером у камина, перелистывая Руссо, я записал свою мысль окончательно. Ведь общество с усмешкой называет это «пугало» безобидным инструментом контроля. Но разве не оно заставляет миллионы дрожать перед несуществующими тенями, заменяя подлинную этику — покорностью, а мудрость — суеверием? Тот, кто отбросил эти фальшивые костыли страха и поступает правильно по велению ума и сердца, — вот единственный человек, достойный именоваться воспитанным и разумным. Его свобода от пугал стала для меня мерилом истинного просвещения.