Koстры Джoрдaнo Брунo и Вaнини были еще свежи в пaмяти: ведь и эти мыслители были принесены в жертву тoму Бoгу, вo слaву кoтoрoгo былo прoлитo, безo всякoгo сoмнения, бoльше челoвеческoй крoви, чем нa aлтaрях всех языческих бoгoв oбoих пoлушaрий вместе.

Критика религиозного лицемерия и насилия

Последняя искра костра

Перечитывая хроники инквизиции в дождливый вечер, я ясно увидел чудовищный парадокс. Костры Джордано Бруно и Джулио Ванини лишь недавнех пепелище, а ведь церковь именовала их казни «жертвой во славу Господина». Горькая усмешка вырвалась у меня при мысли: этот самый Бог требовал куда больше кровавых возлияний, чем Ваал или Молох. Чем глубже я погружался в исторические сводки, тем яснее понимал — под маской духовного спасения скрыт древний ужас. Палачи именовали себя служителями любви, а топорища их секир были скользкими от человеческой крови.

Эти страшные размышления заставили перо танцевать по бумаге, превращая ярость в философскую максиму. Ведь именно тогда, когда факел палача коснулся хвороста под ногами Бруно, в его взгляде я впервые разглядел огонь вечности. Мой афоризм рождался как крик: предупреждение миру о цинизме священного насилия. И теперь он будет звучать набатом, срывая маски с расчетливого мракобесия веками топившего истину в алых лужах.