Тягостными труды законодательства делает не столько то, что надо установить, сколько то, что надо уничтожить.
Трудности законодательных реформ, основанные на необходимости отмены устаревших норм
Как родилась мысль о тягости законодательства
Помню, словно вчера: Париж кипел спорами о реформах, а я наблюдал, как благие намерения разбиваются о стену старых уложений. В кабинете, уставленном фолиантами, ко мне пришло озарение, пока я изучал историю законов Ликурга. Совершенные нормы рушились под грузом древних запретов – будто новое здание пытаются возвести на заросшем фундаменте. Я понял тогда, что писать законы – занятие творческое, но истинное бремя законодателя в ином. Оно в том, чтобы выкорчевать укоренившиеся догмы, расчистить поле от разросшихся как сорняки устаревших актов. Каждая отмена больнее создания, ведь за ней стоят привычки поколений, интересы сильных мира и страх перед пустотой.
Моя мысль кристаллизовалась во время дискуссий с энциклопедистами: мы спорили до хрипоты, как сломать сословные привилегии, и я видел, как содрогаются даже просвещённые умы перед идеей упразднения многовековых установлений. Не установление справедливости страшит людей – страшно разрушение знакомого, пусть и порочного порядка. Именно это превращает труд законодателя в подвиг Сизифа, где каждый шаг вперёд требует невероятных усилий по сокрушению окаменевших традиций.