Истина сияет собственным светом, и не подобает просвещать умы пламенем костров.

Самоочевидная природа истины и неприемлемость её насильственного навязывания

История света во тьме третьего часа

Я сидел во дворце, глядя как факелы мимо окон рисуют жёлтые дорожки на плитах, и вспомнил вчерашнюю казнь сеятеля ересей. Пламя пожирало книги и плоть одновременно, а толпа кричала в священном ужасе. Но чувство мрачной беспомощности накрыло меня после. Разве огонь костра хоть одну душу просветил? Нет, он лишь заставил квартал пахнуть страхом. Тогда ко мне вернулся урок отца: «Смотри на зарю — её свет драгоценен потому что даётся без спора». Истина должна раскрываться как вино после долгого хранения: естественно, делая счастливее того кто её принял без принуждения. Теперь дверь созерцания распахнулась: любое насилие над умом губит саму суть знания, превращая почитателей истины в палачей.

Вот почему ночью я велел патриарху пересмотреть законы. Рука самостоятельно вывела: «Истина сияет собственным светом...» — это был приговор будущим кострам и обещание всей Византии. Мы смогем вести империю только если позволим свету прорасти сквозь честные диспуты, как солнце пробивается между туч без грозы. Тот день научил меня цене свободы мысли: даже самая твердая уверенность в своей правоте бессильна без терпения к чужим сердцам и уважения к их поиску света.