Двойственная природа труда как привилегии и морального долга
Стоя в тени Нотр-Дама я наблюдал каменщиков ремонтирующих фасад. Их узловатые руки уверенно держали инструменты и каждый удар резца рождал облачко пыли. Внезапно вспомнил молодого Жана Вальжана из моего черновика — душа разрывалась. Труд для таких как он был недостижимой мечтой пока отчаяние не толкнуло на преступление. Так родилась первая мысль: в век машин и нищеты возможность честно работать стала величайшей привилегией лекарством от унижения правом превращающим изгоя в человека.
Но взгляд упал на толстого буржуа проехавшего в карете мимо рабочих не бросившего им и монеты. Сердце сжалось от гнева. Тот кто не трудится паразитирует на обществе отнимая хлеб у голодных. И тут постиг вторую истину: труд это не только личное спасение. Это священная обязанность каждого перед людьми и Богом глубокий моральный долг созидать мир а не разрушать его. Так слились воедино в моих записях два великих начала человеческого бытия.