Истинная мера свободы общества определяется свободой его самых угнетённых слоёв
Я помню тот знойный день в Северной Индии, когда мы с Неру объезжали деревни перед провозглашением независимости. У колодца мы увидели старого арендатора из касты «хариджан», чью спину гнул вековой долг помещику. Когда он робко отодвинулся, уступая нам дорогу, Неру крепко сжал мою руку: «Взгляни! Он боится вздохнуть свободно даже у источника жизни». Мы сели с ним в тени смоковницы, и пока крестьянин рассказывал о своей семье, которую не может выкупить из кабалы, я видел, как в глазах Неру растёт не гнев, а глубокая скорбь.
«Они называют нас борцами за свободу, – прошептал он позже, глядя на пыльную дорогу. – Но что стоит независимость нации, если её низшие остаются в невидимых оковах? Запомни эти слова: цепь свободного общества рвётся там, где страдает слабейший. Одно прозрение очищает меня сегодня – о свободе надо судить по степени свободы самых низших». Тогда я понял, что родилась не политическая декларация, а нравственный компас для будущего народа.