Наказание не должно внушать больше отвращения, чем проступок.

Принцип соразмерности наказания тяжести правонарушения

Истоки мысли: когда жестокость затмевает вину

Лондон, середина XIX века. Прогуливаясь возле суда, я увидел сцену, врезавшуюся в память: подростка, укравшего булку, приговорили к порке. Его истощенное тело корчилось под ударами, а толпа кричала с отвращением. Но странное дело — отвращение было направлено не на его ничтожный проступок, а на сам ритуал наказания. Я представил фабриканта, обокравшего рабочих: его лишь оштрафуют, и уж точно не будут публично мучить. Вот тогда и оформилась мысль: возмездие становится ядом для общества, когда мерзость кары превышает ужас преступления.

Позже, в рабочем кабинете, я размышлял о природе справедливости: разрушительная жестокость не исцеляет, а лишь множит ненависть. Если голод толкает человека на кражу — общество должно вначале задать вопрос о хлебе, а не о плетях. Наказание обязана быть мерой восстановления равновесия, а не свободно варьироваться по прихоти сильных мира. Когда кнут внушает больше гадливости, чем сам поступок, система лишь напрашивается на ответный удар: она сама порождает то зло, с которым якобы борется.