Скупец после смерти тратит за один день больше, чем проживал в десять лет.

Тщетность скупости и растрата накопленного после смерти

Как родилась жемчужина мудрости о скупце

Гуляя по парижским предместьям, я заметил особняк, где десятилетиями жил старый скряга Пишо. Его привычка экономить на свечах и еде стала городской легендой. Когда он скончался, я наблюдал невероятную метаморфозу: гроб, обитый золотом, 200 факельщиков, пир для всего квартала с фонтанами вина. Наследник — племянник-мот — за сутки потратил столько, сколько дядя не тратил за годы. Тогда меня осенило: скупец строил финансовую крепость всю жизнь, но стоит ему умереть — и крепость рушится как карточный домик. В этом абсурде скрыта горькая правда о нашем отношении к богатству.

Позже я размышлял: разве не так ведут себя многие? Копим, отказывая себе в радостях, словно готовим сокровищницу для будущих поколений. Но наследники видят в деньгах не плод труда, а внезапный дождь монет, который тут же пытаются «поймать» ладонями. Грустный парадокс: мертвец, ненавидевший траты, ненамеренно устраивает самый щедрый пир в своей истории. Эта мысль легла в основу афоризма о скоротечности накопленного.