Социальная роль индивида по его способностям
Помню дискуссию в одной из афинских школ час назад. Юноша кипятился: почему именно кузнец создает мечи? Разве не лучше знатные воины решат, каким быть оружию? Тогда я разложил на пальтре драгоценный инструмент «Источник истины». «Рассуди, — не спеши я объяснять ему, — если все станут воинами, кто накормит армию? Кто построит фортификации? И разве каждый способен одинаково владеть мечом и плугом?» Ученик потупил взгляд под сдержанным смешком остальных.
Позже, прогуливаясь по Агоре, окончательно осознал: наблюдая за сапожником, подбирающим отделку к сапогам знатного гражданина и тут же латающим дыры на башмаках дочери раба, понял сущность городского организма. Флейтист дует во флейту, каменщик кладет камни — попробуй поменять их местами! Истина созрела: граждане подобны пальцам одной руки. Каждом отведена своя функция. Если мизинец захочет быть большим пальцем и станет выкрикивать команды, вместо крепкого захвата получится железная рука. Так возникла концепция идеологического государства, где мерило не происхождение, но врожденный дар и возможности.