Смерть как уравнитель
Помню холодный вечер 1825 года, когда я навещал Колтона в его лондонской библиотеке. Приглушенный свет канделябров озарял стопки книг о Французской революции. Мы обсуждали революционный лозунг «Свобода, равенство, братство», когда Чарлз внезапно хмыкнул. Указывая на мрачную гравюру с танцем смерти, он обронил: «Посмотрите на этих дам и нищих на гравюре Гольбейна — при жизни их разделяли пропасти. Но знаете, где исчезают титулы и состояния?» Закончив бренди, он четко произнес: «Равенство существует только в гробу». Это прозвучало как удар колокола. В ту секунду я понял — Колтон ухватил вечную истину древних memento mori, придав ей ярость нового века социальных бурь. Его слова висели в воздухе, как надгробный эпиграф для всей эпохи королей и крестьян.