Возможно, равенство - это право, но никакая сила на земле не сделает его фактом.

Неосуществимость абсолютного равенства в реальности

Бальзак и тень неравенства

Я отчетливо помню тот вечер в салоне мадам де Жирарден. Незадолго до революции 1848 года разговоры непрестанно возвращались к идеям свободы, братства и, конечно, равенства. Я слушал молодых идеалистов, горячо уверявших, что стоит лишь изменить законы — и воцарится справедливость. Их слова казались мне наивными, как и вера в то, что мечом можно выковать счастье. Мой собственный опыт говорил иное. Я видел Париж от трущоб до дворцов, наблюдал жажду власти у министров и алчность лавочников, сталкивался с врожденными различиями характеров и способностей. Раздался мой голос: «Возможно, равенство — это право...» — наступила тишина. — «...но никакая сила на земле не сделает его фактом». Я видел в их глазах разочарование, но это была горькая правда. Законы могут провозгласить равные права или даже отнять собственность у богатых — что пробовали сделать не раз. Но они бессильны отменить природные таланты, удачу, семейные связи, или главное — человеческое стремление превзойти других. Равенство остается благородной иллюзией права, в то время как жизнь упрямо выстраивает людей по ранжиру. Мои слова родились не из цинизма, а из долгого изучения той великой комедии, что зовется человеческим обществом.