Бездействие и неисполнение указов местными властями
Я наблюдала за глубоко укоренившейся патологией российской провинции: каждая моя воля, пройдя через сенатские канцелярии, растворялась в губернской тине. В 1775 году, проводя ревизию дел в Твери, я лично столкнулась с этим позором: указ о храмовой росписи, подписанный дважды, пролежал без движения семь месяцев под видом забывчивости. Губернатор куражился – мол, дождь помешал скрепы довезти. Тут же его же подчинённый ляпнул в сердцах: «Мы уж как приучены – первому поклонился, второй в пазуху спрятал, а дельным почитаем лишь когда третий придёт с угрозами». Так родилась эта притча во языцех.
Письмам из столицы верили только после троекратного повторения – будто Бог подтверждал истинность Святой Троицей. Я понимала: это не столько нерадения ради, сколько система зашифрованного неприятия. Чиновники надеялись, что Петербург забудет, а то и вовсе указ устареет. Потому в инструкции наместникам я велела вручать повеления под расписку троим чиновникам сразу – пусть знают, что первый же пропуск станет последней службой.