Теперь говорят, что нельзя наказывать за ересь. Я часто думаю, вправе ли мы наказывать за что-либо другое.

Этические основания наказания в обществе

Переломный момент у камина

Вечером в лондонском клубе начала XX века, слушая споры либеральных реформаторов, я поразился их единодушию: наказывать за религиозные убеждения – пережиток варварства. Я кивал, но внутри росло смятение. Ведь если отбросить ересь как основание для суда, не рушатся ли все моральные устои правосудия? Чем тогда кражу или убийство принципиально отличать от ложного убеждения, если оба проистекают из внутреннего выбора человека? Мой чай остывал, а мысль набирала силу: на каком фундаменте мы строим само понятие вины?

Позже у камина образы спорящих юристов смешались с тюремными решётками. Я представлял вора, искренне верящего в своё право на чужое, или убийцу, оправдывающего злодеяние. Если еретик не виновен, ибо его заблуждение чисто духовно, то почему мы осуждаем тех, чьи ложные идеи выразились в действии? Это был не протест против законов, а страшное осознание: отказавшись судить мысли, общество потеряло основу для моральной оценки поступков. Так на клочке бумаги и родился мой крамольный вопрос – не продиктован ли весь свод законов безосновательными претензиями государства на истину?