Нет более тяжкого преступления, чем ненужная война.

Моральное осуждение неоправданных военных конфликтов как высшего преступления против человечности

Сквозь дым сражений: рождение пророческих слов

Сидя в кабинете, заваленном газетными сводками из мятежной Испании, я вновь ощущал горькое чувство. Передо мной лежали фотографии разрушенной Герники. Бессвязные детали: детская туфелька на мостовой, выжженный каркас аптеки, лицо старика, ставшее слепой маской горя. Как историк, я видел войну в хрониках давних веков. Но как человек – нацизм учинил иное: войну, где зло казалось тотальным, безусловным. Я думал о политических элитах, неприкасаемых в тылах, посылающих тысячи на смерть ради своих кровавых иллюзий. Тогда родились те слова – хрипло проклевавшиеся из ледяной ярости. Они были точны, как скальпель анатома: сам Геракл не совершит более чудовищного деяния, чем война без высшей необходимости, чем ад, сочиненный только для того чтобы доказать свое право убивать.

Пророков вечно считают безумцами. Но когда я увидел людей, бормочущих «фатерланд» с бомбами в руках, когда понял – эта герия высосет не одну страну, я отказал насилию в праве на случайность. Сегодня Иберия, завтра Европа. Единственная логика ее – страх и алчность. Каждый нож, поднятый в предельно глупой драке, предтеча Пунических войн в миниатюре. Война необходима лишь дикарям или безумцам. В XX веке она не право – лишь позор. И каждый, кто с этим спорил, вряд ли целовал лоб мертвому от осколков сыну.