Нравы - это люди, законы - разум страны. Нравы нередко более жестоки, чем законы. Нравы, часто неразумные, берут верх над законами.

Противоречие между общественной моралью и юридическими нормами

История одного парижского прозрения

Когда я наблюдал за судебным разбирательством в Париже 1830-х годов, мой ум осенило. Перед трибуналом стоял юноша, осужденный судом лишь на штраф за мелкую кражу хлеба, но квартал единогласно объявил его изгоем. Почерневшие от угля лица соседей твердили «Позор!», а старухи шептали о вечном проклятии. Закон проявил разумную снисходительность, но нравы потребовали ритуального растерзания... Позже, допивая вино в кабачке, я размышлял: эти пилигримы совести порой страшнее гильотины. Их приговор не пишется чернилами и не знает апелляции. Люди готовы простить преступника перед законом, но никогда — заклейменного моралью. Вот тогда в моём блокноте и родились эти слова о вечном дуэли двух властей, где глина человеческих суждений часто отвердевает в камень куда крепче гранита юриспруденции.

Годы наблюдений лишь укрепляли меня в этой мысли. Я видел, как мать платила последние сантимы ростовщику из боязни соседского шепота, хотя закон ограничивал проценты. Видел, как талантливый актер умирал в нищете из-за ложных сплетен, хотя ни один суд не обвинил его. Народ творит своё право из страха, предубеждений и слепой веры условностям. И как вода камень точит, так эта тёмная стихия общетсвенных норм — без свода параграфов, без слушаний — уродует судьбы беспощаднее любого кодекса.