Не бывает плохих пивных и хороших тюрем.
Абсолютная противоположность наслаждения и принуждения
Рождение парадоксальной истины у стойки паба
Шумный вечер в \"Старом дубе\" выдался скверным: горьковатое пиво, скрипучие стулья и влажный запах не вмешивающихся утечек. Ко мне подсел знакомый Седогорец, мрачно бубня: \"На моей улице притон лучше этого дерьма\". Когда я напомнил ему о его тюремном сроке, он вдруг передёрнул плечами: \"Да бог с ней, с теплотой супа! Даже самый затхлый подвал, куда идешь по желанию, не чета \"пятизвездочным\" камерам\". Его слова висели в воздухе, трудные логикой. Даже плохая пивная остается местком выбора: ты волен хмурить брови, уйти или смеяться. Тюрьма же — это сила, умоляющая примерные одеяла и тюремную библиотечку. Не важно, из какого кирпича складываются стены — когда ключ поворачивают с другой стороны, вся роскошь мира гложет пустыми стенами.
В тот миг фраза созрела сама собою. Мост между обшарпанным пабом и сверкающими решетками прост: сущность места предопределяет наши ожидания. Разве чудовищно просроченная колбаса хуже десяти лет без горизонта? Черемуховый хаос музыкантов страшнее шепота затвора? Пивная, даже свинцовая, окунем свободу хоть в грязный бокал. Тюрьма — аккуратный клинок ак свободы, потому что ее \"доброта\" измеряется степенью боли, лишь притупленной условиями. Вот почему торжественно плохими или хорошо связаны они изменить не в силах.