Парадоксальная природа образа правосудия
Помню, как в дымном артистическом кафе «Подпорожье» в Коктебеле Макс Волошин жарко спорил с группой юристов, вернувшихся из Франции. Они восхищенно описывали статую Фемиды у Дворца Правосудия в Париже. А Максимилиан Александрович молча слушал, лишь пальцы нервно перебирали край плаща. Тогда я впервые заметил его пристальный взгляд – взгляд человека, видящего то, что скрыто за очевидным. Вдруг он резко встал, откинув прядь седых волос: «Господа, вы восхищаетесь формой, не вникая в суть! Разве не видите? У статуи Справедливости в руках меч – символ силы и возмездия. Но глаза её вечно завязаны – она слепа, она не желает видеть ни личности, ни обстоятельств перед ней. И вот вам главный символ лицемерия системы: весы! Одна чаша всегда перевешивает. Какую бы сторону ни поставили на неё – власть или золото, бедняка или вельможу – одна чаша неизменно опущена. Это не абстракция, это диагноз: правосудие в нашем мире изначально кренится туда, где сосредоточены могущество и влияние». В наступившей тишине лишь блеснули его печальные глаза. Это был не протест поэта, а точное, выстраданное понимание вечной трагедии закона в руках человека.