Когда мы оставляем этот мир, когда нас кладут в землю, то князь занимает такой же небольшой клочок её, как и поденщик.

Равенство людей перед смертью

Смех среди плача

Я видел это своими глазами на похоронах герцога Альба в Севилье. Когда гроб с позолоченными ручками опускали в семейный склеп, толпа плакала. Рядом со мной стоял старый нищий Родриго, знакомый по таверне. И вдруг он тихо засмеялся — горько, как скрип двери в аду. Кто-то шикнул, мыслитель мой повернулся ко мне: «Вчера стояли на том же месте, сынок, скромная могила ткача. Теперь князь занял крытый мрамором ящик, но земля-то одна и та же! Разгладь поле войны — не различишь, где воин, где пахарь. Все мы уйдем, но Земля примет каждого кусочком, равным длине тела». Эти слова он произнес, глядя на пыль на своих башмаках — так и родилась его мысль о ничтожности статусов перед вечностью. Ей суждено было пережить герцога, самого Родриго и похороненные цветы.