Я свободный человек, американец, сенатор Соединенных Штатов и демократ - именно в этой последовательности.

Иерархия личной идентичности

Момент истины в Техасе

Я помню тот знойный день 1959 года, когда на городской площади Остина ко мне протиснулся репортер «The Washington Post», пытаясь поймать на противоречии: «Сенатор, в конфликте между интересами партии и штата — вы прежде демократ или техасец?». Зал замер, ожидая ловушки. Но вопрос лишь высвободил давно созревшую во мне мысль. Глядя в толпу фермеров, ветеранов и учителей, я ощутил всю меру ответственности: «Я свободный человек, американец, сенатор Соединенных Штатов и демократ — именно в этой последовательности». Первым — мое человеческое достоинство и право мыслить независимо. Затем — кровная связь со страной, чью конституцию клялся защищать. Лишь потом — временная должность и партийный ярлык. Каблуки моих ковбойских сапог четко выбили ритм этих слов по деревянному полу.

Позже советники упрекали меня: «Идеализм погубит карьеру!». Но я видел, как фермеры кивали в тот день, а учителя записывали фразу в блокноты. Это был не политический расчет — крик души человека, выросшего в бедности Техасского нагорья. Мои родители научили: даже потеряв все, нельзя терять внутреннюю свободу. Когда обо мне как-то сказали «типичный демократ», я поправил: «Нет, сэр. Типичный человек, родившийся свободным под техасским солнцем».