Когда отменят кару смерти, смерть не перестанет быть карой.

Неотвратимость смерти и её сущность как абсолютного наказания

Утро, газета и мысль о вечном палаче

Помню то хмурое варшавское утро, когда я листал газету. Заголовок кричал об отмене смертной казни в очередной стране – люди ликовали, называя это триумфом гуманизма. Но кофе вдруг отдал горечью. Разве эти юристы и политики не видят подвоха? Они упраздняют рукотворное наказание, воображая, что победили саму смерть. Вот же она: в окне гробовщик везёт детский гроб, в соседнем доме старик хрипит в подушку – слепой, безликий палач работает без выходных. Его не уволишь парламентским указом. И тогда меня осенило: мы отменяем лишь театральный спектакль казни, забывая, что за кулисами вечно ждёт единственный подлинный исполнитель – сама природа. Смерть не спрашивает, заслужил ли ты её. Она просто есть.

Позже, прогуливаясь мимо суда, где когда-то выносили смертные приговоры, я улыбнулся горькой иронии. Человек так горд своей властью карать или миловать, но это всего лишь жалкая пародия на главный закон бытия. Упразднишь виселицу – и что? Банальная простуда, тикающие часы клеток, случайный поскользнутый камень на мостовой продолжат вершить свой суд. Мы не отменяем кару, мы лишь отказываемся быть её соучастниками. Но смерть и не нуждается в помощниках – она всегда была, есть и будет абсолютным, неоспоримым наказанием за сам факт жизни. И это приговор без апелляции.