Если бы одни умирали, а другие нет, умирать было бы крайне досадно.

Философия всеобщей смертности как основы человеческого равенства

Прогулка к королевскому обеду: Рождение откровения

Утром 17 июня 1686 года, направляясь на обед ко двору Людовика XIV, я стал свидетелем сцены, заставившей меня переосмыслить саму природу человечества. У ворот Версаля толпились нищие, отчаянно выкрикивая просьбы о хлебе, в то время как золочёные кареты везли вельмож к пиршественным залам. Эта контрастная картина социальной несправедливости преследовала меня весь день. Вечером, глядя на звёзды, я вдруг представил мир, где смерть поражает лишь бедняков, оставляя аристократов вечно пировать в Версале. Меня охватила ледяная дрожь: подобная избирательность превратила бы уход из жизни в мучительную насмешку, источник вечной зависти и безысходного возмущения.

Именно тогда меня осенило – всеобщность смерти есть высшая форма справедливости. Если бы господа навсегда оставались у власти, а крестьяне вечно страдали в нищете, сам акт умирания стал бы невыносимой трагедией. Смерть уравнивает королей и нищих, делая наше существование не просто терпимым, но по-человечески осмысленным. Так родился афоризм, открывающий нам утешение в самой нашей хрупкости.