Высшая и самая характерная черта нашего народа - это чувство справедливости и жажда ее.

Народная жажда справедливости

Как Достоевский открыл сердце русского народа

Всю зиму 1863 года я, наблюдая каторжников в омском остроге, ловил себя на мысли об удивительном парадоксе. Эти люди, выросшие в бедности, часто озлобленные, проявляли поразительное чувство справедливости. Помню, как в морозную ночь мужики поделили последнюю краюху хлеба поровну, хотя могли бы отобрать у слабого. Позже, в Петербурге, анализируя народные бунты, я понял: русский мужик терпит нужду десятилетиями, но восстает мгновенно, когда видит попрание правды. Именно тогда родилась убежденность — стремление к справедливости в нас инстинктивное, как дыхание.

Записывая эти строки для «Дневника писателя», я вспоминал лица каторжан. Их молчаливый гнев при несправедливом наказании, спонтанная помощь униженным, готовность делиться последним — всё указывало на глубокую врожденную потребность в правде. Это стало моим открытием: если Франция рвётся к равенству, Германия — к порядку, то Россия изнывает от жажды высшей справедливости. Я верил, что именно эта черта, пройдя сквозь века угнетения, станет духовным фундаментом нашего возрождения.