Парадокс цензуры как инструмента внимания
Сидя в римском кафе после очередного спора с цензорами, я размышлял о странной закономерности: чем старательнее власти запрещали мои фильмы, тем громче о них говорили. Помню, как небольшая сцена, вырезанная по указу чиновников, стала главной темой газет – люди строили догадки, спорили, искали нелегальные копии. Государство тратило миллиарды лир на комиссии и надзор, а результат напоминал дорогую рекламную кампанию. Однажды, глядя на ажиотаж вокруг «неприемлемого» кадра, я внезапно понял суть: запрещая, они лишь подогревали интерес, делая табуированное соблазнительным. Так и родилась фраза – горькая ирония о том, что цензура работает против своих же целей, превращая подавление в громкую рекламу за государственный счёт.