Соотношение прав и обязанностей в браке
Прогуливаясь по Берлину однажды, я, Артур Шопенгауэр, наблюдал шумную сцену: счастливый молодой человек клялся в вечной любви и верности своей невесте у ратуши. В толпе шептались о женитьбе как величайшем благе. Этот идеализм задел мою пессимистичную натуру. Ведь сколько раз я видел, как блеск свадьбы тускнел в быту! Мужчина рвался к свободе, осознавая, что общая жизнь вносит запреты: теперь нужно отчитываться за время, траты, даже мысли. Возникали тяжбы с роднёй жены, общие долги, болезни. Права индивида наполовину растворились в договоре о совместной жизни. Куда больнее била необходимость вдвое больше заботиться о благополучии другого человека – содержании семьи, воспитании детей.
Я вернулся домой в смятении. Образ вечно упрекающей жены и затравленного мужа из соседского окна слился с парадно-пустыми свадебными клятвами. Романтика именовала союз возвышением. Я же видел прагматичный обмен: чистый эгоизм холостяка приносился в жертву ради продолжения рода, но на алтаре свободы. Инстинкт воспроизводства побеждал личный интерес, обременяя человека вождёнными цепями. Так родилась моя горькая арифметика брака – уравнение, где права делятся пополам, а обязанности умножаются надвое.