Не знаю, существует ли Бог, но для его репутации было бы лучше, если бы он не существовал.

Критика теодицеи и проблема существования зла в контексте божественного всемогущества

Пыль парижских улиц и бунт против небес

Однажды вечером, наблюдая из окна парижской мансарды за нищим, пекущим картофелину на жаровне, я почувствовал знакомый гневный холодок под рёбрами. Как часто бывало, университетские диспуты о божественной благости разбивались о мостовую реальности — голодных детей, разбитые судьбы, бессмысленные страдания. И вот в контрасте между лекциями в Сорбонне о всеблагом Творце и криками разносчика с подбитым глазом родилась горькая ирония: а что если само существование несправедливого мира — главное доказательство против его Творца? Рука сама потянулась к записной книжке, выводя слова, давно зревшие под сердцем — они объясняли то, как даже возможность существования Бога делает невыносимой мысль о его ответственности за земной ад.

Позже в кафе «Прокоп», отпивая крепкий кофе, я слышал, как студент цитировал мои слова оппоненту с крестиком на шее. Спорщики и не подозревали, что автор сидит за соседним столиком. Идея оказалась сильнее меня сама — она была не про атеизм, а про нравственный императив. Если Бог существует перед лицом детского рака и войн — его репутация безнадёжно испорчена. Но если его нет — тогда всё ужасное хотя бы не является чьим-то злым умыслом. Долгие века философы создавали теодицеи, оправдывая Творца, а я просто указал: само оправдание есть приговор.