Бунтарь клавиш и слов
Оскар Левант, родившийся в семье еврейских иммигрантов в Пенсильвании, стал живой легендой американской культуры середины XX века. Он блистал в трех ипостасях: виртуозного пианиста (особенно знаменит исполнением Гершвина), кинозвезды (запомнился ролью в «Американеце в Париже») и радио-телевизионного остряка на ток-шоу. Но в историю он вошел как философ сарказма. Его язык был колючим и точным — Левант высмеивал лицемерие Голливуда, абсурдность славы и тупости светского общества. За эпатажем скрывался ранимый человек, десятилетиями боровшийся с депрессией и зависимостями, что добавляло глубину его горьковатой мудрости.
Книги-исповеди («Воспоминания негодяя»), токовые выступления и крылатые фразы («Что такое джентльмен? Тот, кто при звуке фамилии Бетховена спрашивает: „Кто его издаёт?“») сделали его пророком цинизма. Его цитаты пережили время потому, что даже скорченые воздухом автора метко попадают в вечные темы. Когда он говорил: «Я бы больше верил в Рождество, если бы его праздновали раз в четыре года», он вскрывал потребительскую суть праздников. А фраза «Есть грань между гениальностью и безумием, и я с радостью её стёр» стала девизом для всех, кто переживает внутреннюю бурю творчества. Левант учил: познав боль жизни, смейся над ней, ибо в ироническом бунте — победа духа. Это делает его мысли откровения актуальными по сей день.