Я знаю атеизм отнюдь не как результат, еще меньше как событие; он разумеется у меня из инстинкта. Я слишком любопытен, слишком загадочен, слишком надменен, чтобы позволить себе ответ, грубый, как кулак. Бог и есть грубый, как кулак, ответ, неделикатность по отношению к нам, мыслителям, - в сущности, даже просто грубый, как кулак, запрет для нас: вам нечего думать!

Атеизм как естественное любопытство, отвергающее догматические ответы

Рожденный вопрошать: Как пришло откровение

Все началось в Базеле, когда я наблюдал за студентами, глотавшими богословские догмы как безусловные истины. Их умы, добровольно скованные, напомнили мне птиц в клетке. А я? Я с детства чувствовал жгучую потребность копать глубже любого «очевидного» ответа. Однажды, слушая проповедь о всеведении Бога, меня пронзила мысль: это же интеллектуальный кулак! Готовая истина, запрещающая сомневаться, — вот что оказалось истинной ересью для ищущего разума.

Мой атеизм — не бунт и не результат расчетов. Он изначально жил во мне, как инстинкт птицы к полету. Любое «не думай» вызывало во мне священный гнев исследователя. Почему? Потому что любопытство — мой кислород, а надменность не позволяла принять подачку в виде примитивного ответа. Так родилась фраза: как крик свободы для тех, кто предпочитает вечные вопросы удобным, но грубым истинам.