Разрушительная сила жажды богатства
Я вспоминаю Эдинбург начала XIX века: дымные таверны, где купцы торговали совестью за контракты, и аристократы, разоряющие имения ради позолоты гербов. Мой друг-банкир, некогда честный книголюб, однажды признался, как дрожь пальцев при пересчёте гиней заменила ему трепет от стихов Бернса. Именно тогда мне явился контраст: солдат, павший от клинка, — трагедия, но честная. Куда страшнее были пустые глаза ростовщика, торгующего дочерью за долги, или помещика, отправляющего сирот на рудники. Капли расплавленного золота, упавшие на пергамент в моём кабинете, внезапно обожгли меня парадоксом — этот металл губит не проливая крови. Он въедается в душу ржавчиной, превращая храбрость в расчёт, любовь — в сделку, веру — в насмешку. Если железо отнимает жизнь, то золото убивает саму возможность быть человеком.