Лучше знать, даже если знание очень скоро повлечет за собой гибель, чем обрести вечную жизнь ценой тусклого скотского непонимания вселенной, которая невидимо для нас бурлит во всем своем волшебстве.

Ценность знания перед лицом опасности в противовес безопасному неведению

Момент озарения за пишущей машинкой

Я сидел в кабинете, уткнувшись в стопку писем от читателей, когда пришло письмо от молодого учёного: «Стоит ли продолжать исследования в области ядерной физики, если они могут уничтожить человечество?» Вопрос всколыхнул давнюю полемику с коллегой-философом, утверждавшим, что невежество — эволюционное преимущество. Я вспомнил сальвадорского крестьянина, чья жизнь в безропотном неведении казалась идеалом для многих, и ощутил ледяной ужас. Напротив — образ Коперника, даже на смертном одре шепчущего истины, переворачивающие мироздание. Разрывая конверт, я вдруг ясно осознал: трагедия не в знании, убивающем носителя, а в миллионах, добровольно заточивших себя в тёплые стойла неведения. Так родилась эта фраза — манифест против всего скотского в человеческой природе.

За окном бушевала гроза, а я думал о Жанне д"Арк и Джордано Бруно. Их физическая гибель стала триумфом разума над вековой тьмой. Я представил альтернативу: счастливого идиота, живущего десять тысяч лет в мире плоской земли на китовой спине. Отвратительная картина! И тогда фраза выплеснулась на бумагу — клятва верности трудной правде, где последнее слово "волшебство" стало молитвой всем, кто готов платить за свет познания самой дорогой монетой.