Не столь прекрасно знать латынь, сколь постыдно ее не знать.

Незнание латыни как признак невежества в образованном обществе

Рождение афоризма в Риме: обед, который вошел в историю

В тот душный летний полдень в доме Цицерона я стал свидетелем спора, подарившего миру вечную истину. Между кубками вина завязалась дискуссия о важности греческого языка, когда молодой сенатор Авл Лициний самодовольно заявил: «Зачем тратить годы на сухую латынь, если настоящая мудрость — в греческих свитках?» Он совершил в своей речи три грубые ошибки, что заставило общество замереть. Все глаза обратились к хозяину дома. Цицерон спокойно отпил фалернского вина и произнес: «Не столь прекрасно знать латынь, сколь постыдно ее не знать». Его слова повисли в воздухе тяжелым укором. Этот неловкий обед стал для римской элиты уроком: образованный человек избегает стыда прежде, чем гонится за украшательством знаний.

Позже Марк Туллий объяснил мне эту мысль у фонтана в атриуме: языковые ошибки для гражданина высшего круга были равносильны пятну на тоге. Латынь, в отличие от греческой мудрости, была не предметом гордости, а минимальной культурной гигиеной, подобием умственных сандалий, без которых появляться на форуме считалось неприличным. Эта фраза родилась во времена, когда Рим удивительно уважал равновесие между погоней за новыми знаниями и верностью родным основам, а незнание родного языка объявляло человека позорно нагим на пиру интеллектуалов.