Злословие - бессмертная дочь самолюбия и праздности.

Природа и происхождение злословия

Как зародилась проницательная мысль Вольтера

Представьте парижский салон XVIII века: позолоченные зеркала отражают дам в напудренных париках, мужчины томно перебирают кружевными манжетами. Я внимательно наблюдал этот бал-маскарад человеческих пороков, где изысканные комплименты лишь прикрывали ядовитые пересуды. Именно здесь, среди праздной аристократии, меня осенило: злословие не возникает на пустом месте. Оно вспыхивает там, где сталкиваются раздутое самолюбие — желание возвыситься через унижение других — и кисейная праздность, дающая время для растирания сплетен в тонкий порошок. Люди, чьи духовные силы иссушены бездельем, инстинктивно ищут дешёвые способы самоутверждения.

Мои наблюдения кристаллизовались в мысль, когда маркиза де М. с сладчайшей улыбкой «случайно» обмолвилась о любовнице герцога, а граф Б., зевая, тут же добавил пикантной лжи. Их бессодержательная жизнь требовала острых ощущений, и злословие становилось идеальным развлечением — мечом для тщеславия и щитом от скуки. Я понял: эти пороки бессмертны, как сама человеческая природа, а значит и их тусклоглазая дочь — злословие — будет вечно шелестеть на балах, в кофейнях и будуарах, покуда люди предпочитают праздное унижение ближнего труду над собой.