Вечность и всепроникающая сила жизни
Шёл 1902 год, Москва звенела трамваями под ливнем искр от контактных проводов. Я стоял на Кузнецком Мосту, зажатый толпой, когда внезапно ощутил головокружительный толчок сознания: витрины не просто блестят — они кричат жизнью! Колеса экипажей не гремят — грохочут гимном бытию! В тот миг пространство распахнулось: я перенесся к пирамидам Египта и увидел — там, в глубине веков, тот же огонь горит в зрачках рабов, кладущих камни. Затем рванул мыслью в XXIII век и услышали гул городов-спутников: «Буду!» Жизнь оказалась не нитью, а океаном, где я — плавающая искра, а вечность плещется в моей груди. Вырвал блокнот — рука дрожала, обливаясь чернильным потом.
Записывал на тумбе у Никольских ворот, толкаясь локтями с газетчиками. Казалось, каждая буква прожигала бумагу. Эта вспышка откровения длилась мгновения, но перевернула всё: отныне я знал — сколько бы веков ни прошло, жар жизни не остынет в мироздании. Эти строки выкристаллизовались сами, будто пепел вселенной сконденсировался в четыре строки.