Никто не настолько стар, чтобы не быть в состоянии протянуть еще годик, никто не настолько молод, чтобы не умереть сегодня же.

Хрупкость жизни и неопределённость смерти на любом возрасте

Горькая истина, рождённая на площади Калатрава

Помню осень 1524 года в Талавере. На рыночной площади собралась толпа: юноша-гончар упал бездыханным, случайно задёрнутый веревкой от колокола, а рядом столетний Хуан-кузнец — которого вчера оплакивали как умирающего — бодро торговал гвоздями. Я стоял, прислонившись к стене церкви, когда ко мне подошёл приятель-лекарь с глазами полными отчаяния. «Видишь ли ты логику? — выдохнул он, указывая на нелепую пару смертей за неделю. — Вчера схоронили ребёнка, сгоревшего от лихорадки, а дон Родриго с парализованной ногой пережил ещё трёх лекарей!» Именно тогда ко мне пришли слова, ставшие позднее афоризмом: старость не гарантирует близкий конец, а молодость — завтрашний день. Я высек их на восковой табличке сразу же, пока звон колокола напоминал о хрупкости каждого вдоха.

Эти слова стали моим щитом против иллюзий. Позднее, наблюдая как короли строят вечные замки, а крестьяне копят на старость, я лишь грустно улыбался. Они не понимали: жизнь подобна горной тропе над пропастью, где возраст путника ничего не значит — порыв ветра может сорвать и седого старца, и юношу с цветущим лицом. Осознание этой жестокой непредсказуемости научило меня ценить текущее мгновение больше, чем воображаемые десятилетия впереди.