Ирония над гипотетическим использованием обаяния как единственного жизненного инструмента
Представьте типичный лондонский послеобеденный час. Я сижу в своем кабинете с приятелем-писателем, обсуждая тяготы творческой жизни. Разговор перетекает к теме успеха, и собеседник в шутку замечает: «Вам-то легко, Берни, ваше обаяние открывает любые двери!» В свете окон играют пылинки, а в моей голове рождается абсурдная картина: а каково бы было прожить жизнь сороконожкой обаяния, никогда не используя ни разума, ни таланта? Словно фокусник, показывающий пустые рукава после трюка, я бросаю в воздух вопрос: «Чтобы со мною теперь было, как Вы думаете...». Сарказм здесь — щит от комплимента. Ведь за каждым моим успехом стояли горы исписанной бумаги, а не улыбки, но признаться в этом вслух было бы слишком скучно для драматурга.