Жизнь всегда отличалась однообразием, и во все времена люди надоедали друг другу.

Извечная рутина человеческого существования и социальной усталости

Парижское откровение в сумерках

Сижу в своём кабинете на Монмартре, перечитывая гору писем — виконтесса жалуется на скуку приёмов, издатель зевает над рукописями, даже куртизанка тоскует о новых впечатлениях. За окном дождь отбивает тот же ритм, что и вчера, и век назад. Вдруг осознаю: за столетия ничего не изменилось. Мы изобрели паровозы и электричество, но в наших гостиных всё те же разговоры о погоде, в сердцах — та же усталость от ближних. Люди в роскошных салонах и бедных кварталах одинаково изнывают от повторяющихся жестов, фраз, эмоций окружающих. Каждый несёт в себе одновременно и тюремщика, и узника рутины.

И тут меня осеняет: мир вращается по давно установленным орбитам. Крестьянин XVII века тосковал, слушая одни и те же шутки соседа у мельницы, как сегодня буржуа скучает на званом ужине. Эта мысль не печалит — она освобождает. Приняв изначальную обречённость на повторение, мы можем искать красоту в самом узоре ежедневности. Возможно, именно поэтому я пишу книги: чтобы показать, как в тысячный раз рассказанная история может засиять новыми гранями в руке мастера.