Жить - все равно что любить: все разумные доводы против этого, и все здоровые инстинкты - за.

Противоречие между разумными доводами и инстинктивным стремлением к жизни и любви

Рождение парадокса: как слова пришли к Батлеру

Хмурым лондонским вечером 1878 года я сидел в клубе «Атенеум», наблюдая, как мой знакомый доктор отчаянно спорил с молодым нигилистом. Тот доказывал, что жизнь лишь цепь страданий, а любовь — не более чем биологический обман. В ответ врач, махнув рукой, пробормотал: «Твои доводы безупречны, но твой же пульс кричит «да!» жизни». Эта сцена зажгла во мне искру. Ведь и я часами строил теории о бессмысленности страданий, но каждое утро инстинктивно тянулся к солнечному свету и кофе с жадностью младенца. На следующее утро, глядя на влюблённую пару, спорящую у подъезда на повышенных тонах, но не способную расстаться, я окончательно сформулировал мысль: разум всегда найдёт сто причин отказаться и от жизни, и от любви, но что-то глубже — дрожь в коленях, учащённый пульс, первобытная воля к бытию — всегда проголосует «за». Так родился афоризм, где трезвый анализ проигрывает волшебной силе инстинкта.