Бог создал меня из теплой крови и нервов, да-с! А органическая ткань, если она жизнеспособна, должна реагировать на всякое раздражение. И я реагирую! На боль я отвечаю криком и слезами, на подлость - негодованием, на мерзость - отвращением. По-моему, это, собственно, и называется жизнью.

Сущность жизни как реакция на раздражители

Рождение фразы в огне спора

Помню, как однажды в гостях у литературного критика завязался жаркий спор о человеческом безразличии. Мой собеседник доказывал, что равнодушие — признак силы, а я чувствовал, как во мне закипает протест. Вдруг меня осенило: Бог ведь создал нас из теплой крови и нервов, да-с! Не может живая ткань не реагировать — будь то физическая боль или душевная грязь. Прямо за столом я выкрикнул эти слова, жестикулируя салфеткой: настоящая жизнь проявляется именно в отторжении мерзости, в негодовании против подлости, в слезах от страданий.

Позже, работая над пьесой «Иванов», я вложил эту мысль в уста героя. Мне важно было показать: даже когда человек сломлен, его реакции доказывают, что он жив. Эти слова стали моим манифестом против духовного омертвения — ведь отказаться от чувств значит перестать быть человеком.