Но и мертвые мы будем жить в частице нашего великого счастья; ведь мы вложили в него нашу жизнь.

Бессмертие достигнутое через самопожертвование

Последнее прозрение в каземате

Тюремные стены Панкраца сжимались вокруг меня ежедневным холодом, но в этом аду рождалось странное утешение. Перебирая в памяти искры борьбы — печатные листовки, тайные собрания, горящие глаза товарищей — я вдруг ощутил незримую связь с будущим. Каждая наша победа, каждое семя свободы, брошенное в землю, становилось частицей грядущего счастья. И тогда пришло озарение: раз я вложил в это счастье всю жизнь, значит, и смерть не разорвет этой связи. Когда песни свободы зазвучат на площадях Праги, я буду жить в них — не телом, но всей энергией отданной борьбы.

Палачи думали, что уничтожат меня петлей, но они не понимали главного: человек бессмертен в том, что созидает. Теперь, прощаясь с солнцем в последнее утро, я пил воздух как эликсир вечности. Страх растворился в уверенности — мы становимся бессмертны не вопреки смерти, а благодаря жизни, вплавленной в великую мечту. Так рождались строки, ставшие моим завещанием миру: самый темный час перед рассветом доказывает, что свет вечен.