Противопоставление непосредственного переживания жизни и её нарративного оформления
Помню тот парижский вечер в Café de Flore, когда ко мне подсел молодой писатель, томно вздыхая о творческом кризисе. «Месяц путешествовал по Греции, – жаловался он, – а теперь не могу написать ни строчки! Всё было слишком… обыденно». Его слова стали искрой. Я наблюдал, как люди за соседними столиками, жестикулируя, пересказывали друг другу вчерашние ссоры, превращая бытовые ссоры в эпические драмы. Именно тогда оформилась мысль: человек – фабрика историй по своей природе. Мы инстинктивно лепим из сырого теста событий литературные пирожки, украшая их изюмом метафор и глазурью умолчаний. Но каждая такая обработка отдаляет нас от подлинности мгновения. Можно ли одновременно целовать женщину и придумывать, как эффектнее описать этот поцелуй? Существует роковая развилка: либо ты полностью отдаёшься потоку жизни – со всей его хаотичной, неотредактированной жизнью – либо становишься режиссёром самого себя, вечно репетирующим роль для будущих слушателей.