Все женщины неизлечимо больны одиночеством.

Экзистенциальное одиночество как неотъемлемая часть женской природы

Рождение горькой истины: история афоризма

Я помню тот вечер в нижегородской чайной 1898 года. За соседним столиком сидели три женщины: молодая вдова в трауре, уставшая работница с потрескавшимися руками и барышня из богатой семьи. Они говорили о разном — о детях, фабрике, предстоящей свадьбе. Но в глазах каждой читалось одинаковое: причудливая смесь тоски и обреченности. Пока мой спутник смеялся над их «пустыми женскими заботами», я уловил нечто иное. Любые внешние обстоятельства лишь усиливали их внутреннюю изоляцию. Тогда меня осенило: их отчаяние — не от жизненных невзгод, а от врожденной незавершенности бытия.

Позже в черновике «Фомы Гордеева» я записал эту мысль. Слово «неизлечимы» пришло само — как диагноз вечному поиску родственной души, что движет женщинами сильнее всех страхов. Мысль не была оскорблением. Напротив, это признание благородного страдания тех, кто способен нести в себе незаживающую рану целого мира. Цитата родилась из шумной чайной, но вышла за ее стены — став зеркалом для каждого, кто хоть раз чувствовал непробиваемую стену между собой и другими.