Мужчина становится корыстолюбивым только из-за капризов женщин. Не будь женщин, не было бы и денег, и мужчины были бы племенем героев.

Влияние женских желаний на мужское корыстолюбие и подавление природного героизма.

Пыльный бар и откровение Ремарка

Я сидел в своем любимом, пропахшем дымом и пивом берлинском кабачке, наблюдая. Соседний столик — там сидели они. Она — артистично взвинченная, с модной стрижкой и непререкаемым требованием в глазах, жемчужиной моргающей на указующем пальце в сторону витрины ювелира напротив. Он — ссутулившийся прежде бравый парень, теперь с лихорадочно блуждающим взгляд, очевидно подсчитывал в уме непосильную стоимость этого аметиста или бриллианта. Его плечи, честно помню такие в окопах, вот тогда они были прямыми...

Этот контраст ударил меня. Неаппетитная дамочка? Возможно. Но суть глубже. Разве не ее каприз, желание блистать условным камнем, да даже просто страх перед ее недовольством и сравнением с другими, заставляют этого бывшего пулеметчика, который мог бы стать новым Зигфридом, судорожно цепляться за финансовую успешность? Деньгами он покупает не этот бриллиант — он покупает свою любовь, ее расположение, социальную значимость мира, где она королева. И так — тысячи лет. Деньги — это мера этой новой войны. Женщина стала его целью, оправданием алчности, которая стерла с его лица героическую простоту. Без них... Ах, кто знает? Может, они и впрямь строили бы небоскребы духа, а не карманов?