Кто хочет невозможного, мне мил.

Привлекательность стремления к недостижимому

Как возникла мудрость о ценности дерзких устремлений

Помню вечер, когда я впервые осознал суть этих слов. Гуляя с Гете по веймарскому парку, мы встретили юного студента, пылко дебатировавшего с профессором о полете на Луну. Его горящие глаза и неуместная, казалось бы, страсть вызвали снисходительные улыбки прохожих. Но Гете вдруг остановился, наблюдая, как ветер треплет страницы чертежей в руках мечтателя. «Видишь ли, — прошептал он, — именно такая устремлённость в бездну невозможного и есть свидетельство живого духа. Курицы клюют зерно у ног, но орёл, штурмующий недосягаемые выси, — вот истинное чудо природы».

Позже в кабинете, листая этюды Леонардо с летательными аппаратами, он развивал мысль: практичные цели достигаются многими, но лишь жаждущие невозможного расширяют горизонты человечества. Его перо коснулось бумаги, рождая фразу, где восхищение смелым идеализмом слилось с пониманием: пока мы стремимся к звёздам — мы по-настоящему живём. Эта мысль стала гимном всем, кто, подобно Икару, предпочитает падение — стоянию на земле.