Все хотят, чтобы что-нибудь произошло, и все боятся, как бы чего-нибудь не случилось.

Амбивалентность человеческого отношения к изменениям

Как родилась мудрость о переменах

Я сидел на скамейке в Арбатском переулке, наблюдая за суетой московского вечера. Мимо проходили двое: мужчина в потёртом пальто жестикулировал, жалуясь, как опостылела серая повседневность. «Хоть бы что-то перевернулось, как в шестидесятом!» – вырвалось у него. Его спутница лишь нервно сжала сумку: «Тише! Мало ли что случится, разболтаешь на всю улицу». Вдруг меня осенило – да ведь вся наша жизнь в этом противоречии! Мы изнываем от рутины, грезим потрясениями, но стоит появиться намёку на перемены, как внутри сжимается холодный ком. На обратном пути я прокручивал десятки лиц: студенты, мечтающие о свободе, но дрожащие перед экзаменами; чиновники, устало ругающие систему, крепче вцепляющиеся в кресла. Так родилась эта фраза – отпечаток вечного напряжённого ожидания, где любое «что-нибудь» пугает не меньше, чем манит.

За чаем я размышлял, откуда эта двойственность. Вспомнил военные госпитали: раненые боялись новой атаки, но отсутствие новостей о наступлении было мучительнее стоек. Возможно, мы носим в себе первобытный страх племени: событие – это и шанс на дичь, и угроза хищника. Сегодня мы всё те же охотники у костра, только вместо звериных шкур носим страх перед ковидом или кризисом. Мудрейший Людвиг Витгенштейн говорил: границы языка суть границы мира. Но наши «что-нибудь» и «как бы чего» – словно расшатанные стены, за которыми бушует природа человеческой неуверенности.