Зависть еще непримеримее, чем ненависть.

Непримиримая природа зависти

Рождение истины при королевском дворе

Однажды в Версале, наблюдая изящный танец придворных интриг, я заметил любопытнейший дуэт: герцог Орлеанский и маркиз де Сален. После их громкой ссоры из-за должности при дворе ненависть казалась вечной, но год спустя они уже пили вино вместе. Истинное же чудо произошло с юной графиней и её подругой: восхищение кавалером последней превратилось в тихую зависть, убив их дружбу навсегда. Тогда мне открылось — ненависть подобна урагану: опустошающему, но проходящему. Зависть же есть ядовитый плющ, что медленно душит свою жертву корнями в самое сердце. Она лишена пылкости вражды, но именно в этой холодной методичности кроется её страшная непримиримость, питаемая непрестанным сравнением достижений.

Позже в дневниках я описывал этот парадокс: ненависть можно усмирить компромиссом, но как примирить разницу в талантах или удаче? Зависть требует не победы, а стирания самой причины своего существования. Вот почему я написал — «Зависть ещё непримиримее, чем ненависть». Эти слова родились из сотни наблюдений за душами, что охотнее прощают причинённое зло, чем чужое превосходство.