Для человека заурядного все люди на одно лицо.

Ограниченность восприятия обывателя

Как родилась мысль о заурядности

Сидя на парижском приеме в 1654 году, я наблюдал толпу светских знакомых: кавалеры в идентичных камзолах, дамы, повторяющие чужие остроты. Трактирщик князя, гордо представлявший себя знатоком человеческих душ, пробормотал: «Эти господа — как горох в стручке, не различишь!» Его слова стали искрой. Запершись в кабинете с гусиным пером, я осознал ужасающую механистичность обыденного сознания: человек без внутренней глубины не вглядывается в суть. Он сводит всех к примитивным категориям — сословие, доход, мода, стирая неповторимость мысли, страданий и надежд. Ровно в полночь чернила легли на бумагу: «Для человека заурядного все люди на одно лицо» — приговор поверхностности души.

Эта фраза родилась не только из салонных наблюдений. Мой десятилетний спор с декартовым рационализмом выкристаллизовал мысль: разум — лишь инструмент. Если он не одухотворен любопытством к другим сердцам, мир превращается в ярмарочную маску. Сейчас, перебирая записи, я вижу — проблема глубже. Нежелание видеть индивидуальность есть форма лени ума, защита от сложности бытия. И страшно подумать, как много людей живут, окруженные тенями, а не живыми людьми.