Функция государства как защитника
Из окна своей франкфуртской квартиры я, Артур Шопенгауэр, наблюдал тревожную картину Европы 1848 года. По улицам метались толпы, грохотали пушки братских междоусобиц, а правительства тонули в пучине амбиций. Именно тогда окончательно оформилась мысль, ставшая позже цитатой: государство должно быть смирительной рубашкой человеческой агрессии. Я видел, как народы, лишенные сильной власти, превращаются в стаю волков — и тогда понял: главная миссия власти не в воспитании или экономическом чуде, а в самом примитивном — держать людей на расстоянии клыков друг от друга.
Мой пессимизм находил подтверждения везде: от уличных драк до колониальных захватов. Если бы не государство как ночной сторож, говорил я себе, человечество давно бы сгорело в пламени собственных конфликтов. Хватит требовать от него парения к высотам духа — пусть сперва обеспечит банальную возможность жить без страха быть ограбленным соседом или завоеванным чужеземцем. Вот подлинный общественный договор, где плата за безопасность — отказ от права на произвол. Так рычащий зверь в каждом из нас обретает цепи цивилизации.