В том и состоит пагубность дурного поступка, что он таит в себе зародыш новых мерзостей.

Цепная реакция безнравственных поступков

Когда проросло зёрнышко зла: каменистый путь к озарению

Помню, как в Веймаре я наблюдал падение честного человека. Всё началось с мелкой лжи коллеге, казавшейся ему невинной уловкой. Но ложь потребовала подлога документов, а тот — подкупа чиновника. К ужасу своему, через полгода я увидел, как некогда благородный ум опутан паутиной преступлений. Он изменился: глаза потухли, жесты стали нервными, а в речах появилась циничная изворотливость. Именно тогда понял — первый дурной поступок не подобен камню, брошенному в воду, чьи круги рассеиваются. Нет! Он — как мёртвое зерно, тайно прорастающее корнями порока в душе, раздвигающее нравственные пласты для новых ростков зла.

Размышляя над этим, я переосмысливал истории тиранов и предателей. Нерон ведь тоже начинал с жестоких шалостей, а Людовик XI — с мелких интриг. Каждая новая мерзость рождалась из неистребимого зародыша предыдущей, обретая всё более чудовищные формы. Страшно не наказание за поступок, а его невидимое наследие: трусость открывает дорогу предательству, тупость приводит к буйству, эгоизм вырождается в человеконенавистничество. В этом глубочайшая пагубность зла — оно автоматически культивирует в мире собственные будущие воплощения.