Те, кого людское правосудие или людская злоба держет за решеткой, нетерпеливо подгоняют настоящее, враждебно косяться на прошлое и абсолютно лишены будущего.

Деформация восприятия времени у лишенных свободы

Капли капельницы и надломленное время

Я мысленно стоял перед старой массивной тюремной решеткой в Алжире, той самой, о которой, я был уверен, размышлял Камю, когда в голову пришла эта фраза. Стоял и слушал музыку города: смех, крики торговцев, рокот машин — звуки свободы, скользящие по поверхности камня недосягаемой волной для тех, кто внутри. Не сама несправедливость приговора терзала меня в тот момент (хотя и ее он, философ абсурда, хорошо чувствовал), а обрушившаяся внезапно ясность восприятия времени узника. Я осознал: для них настоящее — это лишь пытка ожидания или бесполезное сопротивление, капля на раскаленной плите. Их ненависть к прошлому — к ошибке, предательству, простой невезенье — так горька, что они отворачиваются от него, как от палача. Но истинная трагедия в полном отсутствии горизонта. Будущее, эта фантазия возможностей, которая поддерживает остальных, для них не существует под сводами камеры. Оно заменено серым однообразием дней, меримых шагами по кругу или тиканьем часов на КПП. Они безвозвратно выпали из потока времени, в котором движутся свободные, их настоящее отравлено переменчивым «сейчас», их прошлое стало тюрьмой внутри тюрьмы, а впереди — лишь стена. Фраза родилась как жгучее осознание этой экзистенциальной кастрации — лишения будущего как основы человечности.