Научные барьеры из-за изоляции дисциплин
Я сидел в лаборатории Массачусетского технологического, наблюдая как две группы исследователей неделями бьются над проблемой распознавания сигналов. Внезапно осенило: их алгоритм воссоздаёт работу мексиканского математика Торибио, описанную ещё в 1938 году! Позже на конференции физиков столкнулся с аналогичным парадоксом — они не подозревали о прорывных работах Эрвина Шрёдингера в биологии. Именно тогда ко мне пришла горькая ясность: наука захлебывается в собственной раздробленности. Помню загнанного лингвиста, годами бившегося над анализом фонем, пока случайно не наткнулся на статью чешского нейрофизиолога. Как много времени и гениальных идей мы теряем, упорно изобретая колесо вместо того чтобы открыть дверь в соседнюю лабораторию!
Эта мысль преследовала меня годы спустя, когда мы запускали кибернетический проект. Я видел электротехников, без нужды дублировавших десятилетия геометрии Лобачевского, и биологов, не ведавших о кристаллических структурах Брэгга. Тогда родилась фраза, ставшая предупреждением для будущих поколений учёных — без общего языка и взаимного уважения к классике, объективной реальностью становятся бессмысленные проволочки.