Женщины не прочь от того, чтоб их нежно любили, но они хотят, чтоб их забавляли, и кто делает одно без другого, тот ничего не делает; женщины предпочитают даже, чтоб их забавляли не любя, чем любили не забавляя.

Приоритет развлечений над любовью в отношениях с женщинами

Вечерний салон и откровения маркиз

Я наблюдал ту самую сцену в Париже 1703 года во время приёма у герцогини де Мэн. Разгорячённые шампанским, дамы вели яростный спор о двух претендентах герцогини Мортемар – страстном поэте и блистательном острослове графе де В. «Он сжигает мне письмами подушку, – жаловалась герцогиня, – но за ужином молчит, как рыба!» Все вдруг оживились: попадья Сюзанна рассказала о кавалере, чьи фокусы с апельсинами сводили её с ума без единого признания в любви, а маркиза де С. созналась, что терпит вульгарного острослова только за умение смешить. Этот хор женских признаний стал откровением. В тот момент и родилась мысль: быть для женщины источником радости важнее, чем скорбной иконой обожания.

На обратном пути через Люксембургский сад я анализировал парадокс: почему игра ума или искусство флирта трогает сильнее искренних, но тяжких чувств? Ответ пришёл от самого века – эпохи масок и салонных игр, где забава была валютой успеха. Я понял, что скучная любовь кажется женщине порабощением, тогда как остроумная пустота даёт свободу. Так родились строки, позже возмутившие философов – но разве не правда, что и сегодня танцующая улыбка порой ценнее тысяч искренних, но тяжких слов?